Не только для сна: как вдохнуть жизнь в спальные районы?

23.01.2019


В этой статье предпринимается попытка осмыслить проект «Серебрянка. Мой спальный» в глобальном контексте городского развития и определить его актуальность для Минска. Речь пойдёт о формировании спальных районов, о вызовах, с которыми они сталкиваются по всему миру в ХХІ веке, и возможных решениях этих проблем. Отдельно мы остановимся на «спальниках» на постсоветском пространстве и, в частности, на исследованном нами минском районе Серебрянка.

 

 

Что такое «спальник»?

 

Под спальным районом обычно понимается жилой район крупного города, расположенный на его окраине. Жители «спальника» ежедневно ездят на работу в центр города, а в свой район возвращаются только на ночлег. Спальный район зачастую отличается монофункциональной, монотонной средой. Как правило, здесь имеется только минимально необходимая инфраструктура для поддержания жизнедеятельности человека: магазины (супермаркеты, гипермаркеты), детские сады, школы, остановки общественного транспорта, поликлиники. При этом большая часть застройки это типовые многоэтажные дома без ярко выраженных отличительных признаков. В то же время в спальных районах практически отсутствуют возможности для работы и отдыха — они сосредоточены в более центральных районах. Соответственно, большая нагрузка ложится на общественный транспорт, который выполняет роль связующего звена между спальными районами и центром города.

Все эти характеристики в той или иной мере типичны для спального района любого крупного мегаполиса в мире, будь то Минск, Москва, Берлин или Мехико (хотя постсоветские спальники имеют некоторые отличительные черты, о которых будет сказано позже). И похожесть эта обусловлена процессами, которые происходили в городах всего мира в прошлом веке.

 

 

Как формировались спальники?

 

Исследователи говорят о том, что основная причина появления спальников это высокие темпы индустриализации, и стремительный рост населения городов в 20 веке. Промышленная революция привела к тому, что большое количество людей стало перебираться из сельской местности в города в поисках работы. Вокруг индустриальных зон возводилось типовое массовое жилье для максимально быстрого расселения работников предприятий. Особенно остро жилищный вопрос встал в послевоенное время, когда такое массовое строительство было единственным выходом из ситуации острой нехватки жилплощади.

 

 

Бум спальников породил ряд проблем

Спальники и социальное неравенство

Быстрое разрастание спальных окраин стало причиной дисбаланса в развитии разных частей города. Одновременно с увеличением периферии росла и символическая значимость центра города как его самой живой и привлекательной, наполненной событиями и активностями части. В центре происходило все самое интересное и важное, сюда стекались жители других районов за неимением чего-либо аналогичного ближе к дому. В результате появилось такое явление как «культ центра». Географическое расслоение породило социальное, увеличилась разница в качестве жизни, возможностях, а вместе с тем и престижности центральных и периферийных районов. Так «спальники» стали символом пространственной иерархии и социального неравенства.

Во многих западных странах (Франция, Италия, Швеция, США) спальные районы со временем стали восприниматься как синоним иммиграции и этнической напряженности: кольца безликих многоэтажных домов на городских окраинах в основном заселялись малообеспеченными группами и этническими меньшинствами. Так формировались районы-гетто, за жителями которых закрепилась стигма негативная ассоциация группы людей с чем-то постыдным, непрестижным, отталкивающим; сильный отрицательный стереотип.

 

Спальники и экология

Еще одна проблема от чрезмерного «расползания» городов по многоэтажным окраинам в том, что городская среда становится несоразмерной человеку физически: расстояния между разными частями города увеличиваются, и на перемещение из пункта А в пункт Б уходит все больше времени. В таких городах люди вынуждены тратить несколько часов ежедневно на дорогу, чтобы добраться из дома на работу и назад. Увеличивается потребность в личном транспорте, транспортные магистрали требуют расширения, а это, в свою очередь, ведет к пробкам, загрязнению воздуха и уничтожению общественных пространств.

 

Город, который изначально создавался для людей, превращается в город для машин 

Жизнь человека в таком городе напоминает замкнутый круг: из-за нехватки свободного времени и комфортных общественных пространств большую часть времени люди вынуждены проводить в закрытых частных пространствах квартир, магазинов, офисов и транспорта, так как других сценариев времяпрепровождения среда им не предлагает — для них просто не предусмотрено места. Вследствие этого растет анонимность, люди страдают от нехватки общения. Те общественные пространства, которые появляются по внешней (городских властей) инициативе, далеко не всегда удовлетворяют потребности местных жителей разных возрастов и социальных групп. Такие пространства часто вызывают у людей чувство отчужденности, то есть отсутствия эмоциональной связи с местом, привязанности к нему и другим его жителям. В такой среде очень сложно зарождаться росткам самоорганизации людей и локальным сообществам, которые могли бы совместно начать улучшать город и адаптировать его под свои нужды.

 

 

О планировке советских городов

 

Для постсоветского пространства проблемы спальных районов особенно актуальны; многие города здесь представляют собой типичный образец моноцентризма. В планировке советских районов был заложен принцип функционализма, то есть четкого разделения городских территорий по их основным функциям: зона производства и зона отдыха, административный центр и спальный район. На работу люди ездили в производственные зоны, а ночевать в предназначенные для этого спальные кварталы.

Специфика советских спальников заключалась еще и в том, что это были не естественно сложившиеся образования, а реализация особого социального, политического, экономического и архитектурного проекта. Замысел был в том, чтобы «создать» новый антропологический тип советского человека. Для этого важны были два принципа:

  • равенство и отсутствие дифференциации в жизненном уровне людей;

  • полное обновление человеческого сознания.

В переводе на язык урбанистики эти принципы предполагали, во-первых, полную стандартизацию жилищных условий, при которой качество жилых домов определялось их дешевизной и функциональностью, а не эстетической привлекательностью. Во-вторых, считалось, что жители не должны быть отягощены какими-либо традициями или принадлежностью к социальным объединениям и сообществам, кроме профессиональных, то есть тех, что формировались по месту работы. Соответственно, в сообществах по месту жительства, в низовой самоорганизации почти не было надобности.

 

 

Городская среда Серебрянки

 

В Серебрянке во многом использовались те же самые принципы, что и при проектировании других спальных районов в городах СССР. Район создавался в 1970-е годы в первую очередь как жилой микрорайон с типовой застройкой, а функцию общественных пространств в Серебрянке выполняли так называемые «общественные фокусы». Правда, последние имели скорее торгово-бытовую, нежели культурную или социальную направленность. Из культурных учреждений был запроектирован только районный Дом Культуры, который впоследствии трансформировался в кинотеатр «Салют».

Поэтому и сейчас в Серебрянке существуют проблемы, типичные для спальных районов: весьма монотонная и отчужденная городская среда, недостаток взаимодействия и общения между жителями района, а также приспособленных под это пространств. Не хватает общественных площадок для проведения свободного времени, которые удовлетворяли бы нужды разных категорий людей (детей, подростков, молодежи, пожилых, людей среднего возраста); ощущается дефицит образовательных и культурно-развлекательных активностей, локальных сообществ. Нередки конфликты между пешеходами и владельцами машин, ограничены возможности для трудоустройства (основная часть вакансий в торгово-бытовом секторе, изредка они есть в образовательном).

В то же время из общения с жителями района становится очевидно, что у них есть запрос и на культурный досуг (искусство, музеи, танцы), и на спортивную инфраструктуру, и на детские площадки и развлечения, а также летние кинотеатры, кафе, места для прогулок с друзьями, музыку. Причем, запросы эти высказывают люди очень разных возрастов и социальных категорий. То есть очевидно, что жителям важна эмоциональная составляющая городской среды и разнообразие проживаемых в ней сценариев. Монофункциональный район, где есть только жилье и минимальная коммерческая инфраструктура, а за всем остальным нужно ехать в центр, их не совсем устраивает.

 

 

Города без центра

 

По всему миру противопоставление городского центра и периферии постепенно теряет актуальность. Этому способствуют, с одной стороны, рост недовольства горожан и критика неравномерного развития городов, а с другой стороны, развитие коммуникаций, фриланса и удаленной работы, которое накладывает отпечаток на повседневную жизнь горожан и меняет окружающую среду.

Современные исследователи-урбанисты все больше говорят о необходимости полицентричного развития крупных городов. Оно предполагает возможность жить, работать и проводить свободное время в одном и том же районе, когда все необходимое для полноценной жизни расположено в пешей доступности. В этой модели города представляются как совокупность самодостаточных кластеров, каждый из которых имеет свой собственный центр (пешеходный, культурный, торговый) и свое лицо, идентичность, культуру. Разные части города соединяются ландшафтными разграничителями: парками, лесами, речками и т.д. Люди начинают проводить больше времени в своем районе, отпадает необходимость в маятниковой миграции из спальника в центр, а вместе с ней и потребность в ежедневном передвижении на большие расстояния на автомобилях или общественном транспорте. Вследствие этого города становятся более экологически устойчивыми, а у людей освобождается больше времени для досуга.

Хороший пример полицентричного города Лондон. Лондон имеет свой центр, но в повседневной жизни большинства горожан он особенно значимой роли не играет. Вместо этого по всему городу рассредоточено множество других подцентров, которые выполняют функцию коммерческих и культурных хабов, оттягивают на себя часть экономической и социальной активности, и тем самым делают нагрузку на инфраструктуру равномерней. 

Так на смену пространственной иерархии, где ценность территории определяется ее близостью или удаленностью от городского ядра, приходит сетевая структура города, основанная на горизонтальных связях между районами.

Живопись на асфальте, Захар Кудин, "Отражение неба", октябрь 2018

 

 

Периферия выходит из тени

 

Но для того, чтобы развивать полицентризм в городах, а спальные районы из маргинальных периферийных территорий превращать в самодостаточные кластеры, важно вкладывать усилия не только в развитие инфраструктуры, общественных пространств в районах и создавать там новые рабочие места. Важно еще работать над восприятием и имиджем городских окраин, «навести резкость» на периферию как на что-то, что может представлять интерес для всего города. Можно допустить, что в этих недооцененных территориях скрывается большой потенциал, но для работы с ним требуется другая оптика, нежели для работы с центром. Необходимо переосмысление того, что есть периферия и какие скрытые ценности она в себе таит. Задача это довольно непростая, если учесть, что за большинством спальных районов, особенно в постсоветских странах, давно закрепился образ безликого и неинтересного пространства. Именно поэтому необходимы более глубокие антропологические исследования, погружение в контекст жизни «спальников», инсайдерская перспектива от местных жителей и умение увидеть интересное и необычное в обыденном. В этом плане очень ценны проекты вроде Гида-комикса по Серебрянке, ведь они как раз и предлагают такую альтернативную оптику, взгляд на район «изнутри», через личные истории местных жителей. 

Образ Серебрянки, который транслируется в беларусских медиа, чаще всего довольно негативный. Нередко он укладывается в стереотип о Серебрянке как о маргинальном преступном районе — завсегдатае криминальной сводки. Правда, при ближайшем рассмотрении выясняется, что это скорее взгляд извне и отголоски Серебрянки 90-х, которые к современному району имеют только частичное отношение.

Если спросить местных жителей об их восприятии района, очень часто можно услышать, что его ценят за просторность и тишину. Здесь нет суеты и шума большого города, коммерческой застройки и офисных зданий, отчего создается ощущение спокойствия и созерцательности. Еще отмечают живописность и дикую природу, где, «как нигде в Минске, сохранились естественные, заболоченные берега Свислочи»; необитаемые острова; а также множество следов прежнего деревенского поселения с деревянными домами и яблоневыми садами своего рода «загород внутри города». К этому образу примешиваются элементы ностальгии по позднесоветской эпохе, духу 1970-х. 

При анализе материалов про Серебрянку в соцсетях типа Instagram и ВК складывается очень похожая картина: наиболее частый образ на фото района это мрачноватые, задумчивые, окутанные туманами природные пейзажи; иногда попадаются меланхоличные образы советских многоэтажек на фоне природы, индустриальные пейзажи.

В целом любопытно, что в первую очередь жители выделяют в районе именно черты периферийности; то, что не встречается в других (более центральных) частях города необычное сочетание деревенскости, простоты, брутализма, дикости, индустриальности и советской архитектуры.


Инстаграм jauhienij

Это вписывается в общий тренд романтизации периферии как чего-то, что противопоставляется центру города и его гламурной буржуазной оболочке через простоту, искренность, близость к дикой природе и сельской местности (загороду). Возможно, в этом и кроется скрытый потенциал Серебрянки, который стоит развить и поддержать?


Инстаграм northern.friend

 

Автор: Янина Казачук

 


Источники

 

Про спальные районы:

Архитектура: город для одинаковых, 2011

Археология периферии, 2014

Романтика городских окраин

Уродливые, но атмосферные спальные районы России, 2017

Город без окраин, 2011

О спальном районе Минска: "Ничем не отличается от гетто, просто немножко покрашено и с лавочками", 2013

Про Серебрянку:

Районы, кварталы: история минской Серебрянки, 2013

Сексуальная жизнь минских окраин. Серебрянка aka Серебронкс, 2016

Работа, вакансии «Серебрянка» в Минске

Прогулка по старой Серебрянке

Серебрянка в Инстаграме

Твой голос - твоя Серебрянка

голосовать